КОНТИНГЕНТ

Шутки, были

Во время нашего пребывания в Чечне были у нас и курьезные случаи. Было место и шуткам. Расскажу о некоторых историях, которые произошли в нашем полку.

Молодая жена

10 марта мы провожали нашего артиллериста полковника Кумшацкого. Николай Васильевич заболел и вынужден был уехать из Чечни по состоянию здоровья.
Вечером во время прощального ужина мы вручили Николаю Васильевичу Свидетельство о браке. Чистый бланк свидетельства в штаб полка принес наш контрразведчик Аркадий еще в феврале, после его работы в захваченном нашими войсками здании ДГБ Чечни (департамент государственной безопасности). Кроме этого свидетельства Аркадий принес нам для ознакомления образцы фальшивых Российских денег и другие бланки чеченских документов.
А в жены Николаю Васильевичу в Свидетельстве о браке мы записали фамилию девушки, которая за день до этого приехала к своему младшему брату – сержанту комендантского взвода. Эта девушка сумела добраться до нас благодаря тому, что ее довез до Грозного один начальник, прибывший к нам с проверкой.
Свидетельство заполнил каллиграфическим почерком писарь штаба, и запись в документе была скреплена подписью и полковой печатью. В тот момент, когда мы вручали Николаю Васильевичу Свидетельство о браке, девушка вместе со своим братом находилась в одной из соседних комнат помещения штаба. Вручив полковнику Кумшацкому свидетельство, мы объявили, что на основании этого документа он имеет полное право пойти к своей молодой жене и остаться с ней на ночь. Мы даже предложили им как молодоженам выделить отдельную комнату.
Эта шутка всем присутствующим очень понравилась, мы от души посмеялись над нашим «молодоженом». Николай Васильевич оценил эту шутку и смеялся вместе со всеми.
Утром следующего дня я увидел, что Николай Васильевич,  собирая свои вещи перед отъездом, выбросил Свидетельство о браке в печку. Меня это огорчило. Грустно было наблюдать, как горит столь добротно сработанный документ. Если бы мне вручили такое свидетельство, я бы обязательно взял его с собой на память. А во Владивостоке обязательно показал бы это свидетельство своей жене. Какая у нее была бы реакция на этот документ – можно было только предполагать.

Фальшивые деньги

Я уже сказал о том, что наш контрразведчик Аркадий принес нам образцы фальшивых Российских денег, которые он нашел в помещении ДГБ. Купюры достоинством в 50 тысяч рублей, почти не отличались от настоящих денег. Только рассматривая фальшивые деньги и настоящее купюры на свет можно было определить, что у фальшивок не просматривается один водяной знак. Да и при очень внимательном сличении фальшивой и настоящей купюры можно было определить, что бумага у них отличается от бумаги настоящих денег.
Фальшивую купюру я почти месяц носил у себя в кармане, а 4 марта, отправляя во Владивосток очередное письмо с оказией, я в последний момент, когда письмо было уже написано, вложил эту купюру в конверт, при этом в письме я ничего не упомянул об этом. Хорошо, что в последний момент я написал на этой купюре – «фальшивая».
Примерно через неделю я с очередной оказией отправил домой еще одно письмо. В этом письме, описывая события в Чечне, я упомянул о том, что в республике процветает фальшивомонетничество. При этом я сослался в качестве примера на фальшивую 50 000 купюру, которую я выслал в предыдущем письме.
Что же происходило с этими фальшивыми деньгами во Владивостоке?
Получив письмо и обнаружив в нем деньги, моя жена Наталья не обратила внимания на сделанную мной надпись и положила купюру в свой кошелек. После обеда она собралась пойти в магазин за покупками, но в это время ей занесли мое очередное письмо. Наталья тут же вскрыла конверт и начала читать письмо. Прочитав о фальшивых деньгах, Наталья достала свой кошелек и, обнаружила надпись на купюре. Ей просто повезло, что она не успела уйти в магазин до того, как принесли мое второе письмо. В лучшем случае, при расчете в магазине фальшивой купюрой у Натальи эти деньги не приняли бы, а в худшем – она бы попасть с этими фальшивыми деньгами в милицию. А возможно в магазине не обратили бы внимание на надпись и Наталья, ничего не подозревая, спокойно расплатилась за продукты фальшивыми деньгами и ушла домой.                                              

Козы.

10 апреля во время очередного посещения второй роты в горах я вместе с командиром роты капитаном Сергеем Платоновым впервые посетил позиции первого взвода, примерно в километре от основных сил роты на высоте с отметкой 311.2.
Дорога к первому взводу была довольно тяжелая. Мы с трудом спустились с высоты 303.8, на которой располагались основные силы роты, а затем вскарабкались по крутым склонам к позициям первого взвода. В отличие от меня Платонов преодолел эти крутые склоны легко, т.к. ему ежедневно приходилось по несколько раз пешком обходить позиции своей роты и, соответственно, наматывать по горам и лесу ни один десяток километров. И радио-позывной у Платонова был соответствующий – «Лесник». Вдобавок ко всему Сергей достал где-то кокарду лесника и приколол ее на свой головной убор. Мне же, при посещении подразделений полка и чеченских сел, в основном, приходилось передвигаться на бронетранспортере и поэтому, отвыкнув от длительного передвижения пешком, я с трудом передвигался по крутым лесным тропинкам.      
Осмотрев позиции взвода, я пришел к выводу, что его расположение очень уязвимо. В случае нападения боевиков основные силы роты из-за удаленности от взвода и густого леса не смогли бы поддержать его огнем и маневром подразделений. Да и лесная дорога, которая проходила по лощине между высотами 303.8 и 311.2 с позиций взвода не просматривалась. Поэтому боевики вполне могли беспрепятственно передвигаться по этой дороге в ночное время. В дальнейшем на основании моих выводов командование полка приняло решение о перемещении этого взвода на высоту с отметкой 303.8 к основным силам роты.
После окончания осмотра позиций капитан Платонов и командир взвода показали мне свое подсобное хозяйство. В небольшом загоне, сооруженном из жердей, матросы содержали козу и козла. Эти полуодичавшие животные еще в конце марта вышли из леса в место расположения взвода, да так и остались с людьми.
Матросы кормили коз и ухаживали за ними. По всему было видно, что эти животные – любимцы взвода. И коза и козел были чисто белого цвета с ухоженной длинной шерстью. У козы было такое большое вымя, что ее соски почти касались земли. К тому времени, когда я рассматривал коз, к загону собрались почти все матросы взвода свободные от боевого дежурства. Я искренне восхитился видом животных и похвалил матросов за то, что они хорошо ухаживают за козами. Было видно, что матросам приятно мое восхищение их подопечными. И еще я обратил внимание на то, что матросы нетерпеливо ожидали какого-то дальнейшего действия. Очевидно, готовился какой-то подвох.
– Доите ли вы козу? – спросил я у матросов.
Матросы ответили, что коза доится.
– А сколько она дает в день молока? – поинтересовался я.
Вот этого-то вопроса окружающие от меня и ждали! Командир взвода глубоко вздохнул и с сияющей физиономией торжественно ответил мне:
– Коза пол-литра, а козел литр!   
После слов командира взвода окружающие нас матросы дружно засмеялись. Вместе с ними засмеялся и я.
Вот, оказывается, какую шутку они приготовили для меня. Она была своеобразной домашней заготовкой. И видимо, я был не первым, над кем они так подшутили.
Посмеявшись вместе с матросами, я похвалил их за удачную шутку. Мне было приятно, что матросы находясь в столь сложной боевой обстановке так беззаботно и искренне смеются. И конечно же от этого они получали эмоциональную разрядку, которая была им так необходима.
Уже во Владивостоке по возвращению из Чечни капитан Платонов рассказал мне, что когда в конце апреля, перед возвращением домой, рота оставляла свои позиции в горах, матросы открыли загон и выпустили коз. И ни у кого не возникло даже мысли о том, чтобы использовать их на мясо.
Пока колонна с небольшой скоростью двигалась по горной дороге животные, не желая расставаться с матросами, бежали за бронетранспортерами. Но после того как колонна спустилась к Аргуну и на ровном месте увеличила скорость, козы отстали.

Оккупанты.

26 апреля мы вместе с полковником Сергеем Веретенниковым, входящим в оперативную группу 106 полка, на «Жигулях» помощника Надуева Исы, выехал в шалийскую районную больницу. Мне нужно было уточнить у администрации этой больницы кое-что о лейтенанте Чистякове, находящимся в плену у боевиков.
«Жигули» у Исы были старенькими. Аккумулятор не работал, и поэтому машину приходилось заводить «с толкача».
Пока мы ехали до Шали, Иса ругал чеченцев за то, что все они воры. Иса рассказал нам, что восстановление электроснабжения в Герменчуке, которым он занимался, остановлено из-за того, что кто-то украл провода, предназначенные для ремонта линии электропередачи.
– И ведь наверняка этот провод не нужен тому человеку, который его украл, – возмущался Иса. – Валяется сейчас этот провод за ненадобностью где-нибудь в сарае, а из-за этого нет света во всем селе.                     
Иса продолжал ругать «воров – чеченцев», приводя и другие примеры воровства в селе. Я не выдержал и сказал:
– Иса! Ты ведь сам чеченец. Почему же ты при нас ругаешь свой народ?
Иса огорченно махнул рукой и сказал:
– И не говорите! Мне просто обидно, что тянут у нас все, что плохо лежит, не задумываясь о том, что нужна им эта вещь или нет.
По прибытию в госпиталь мы с Сергеем Валентиновичем пошли искать нужных нам людей, которые могли бы рассказать что-либо о Чистякове, а Иса остался в машине. Побеседовав с персоналом больницы, мы вернулись к машине. Но сразу с территории больницы мы выехать не смогли. Все попытки Исы завести автомобиль из-за «посаженого» аккумулятора не увенчались успехом. Понимая, что машина от аккумулятора не заведется, Иса предложил мне сесть за руль, для того чтобы самому толкать машину. Но я решил, что за рулем лучше находится хозяину, знающему свою машину. Ису это очень смутило.
Как назло, на территории больницы в это время не было ни одного мужчины, да и откуда им было там взяться, медперсонал больницы состоял из одних женщин. Пришлось нам двум полковникам морской пехоты под шуточки, отпускаемые чеченками, толкать машину по территории больницы. И как назло наш «Жигуленок» сразу не смог завестись, так что нам пришлось довольно-таки долго толкать его, пока двигатель не заработал. После того как мы сели в машину я вытер пот со лба и сказал Исе:
– Вот теперь и скажи кому, что мы оккупанты!

Записка от Масхадова.

В 90 – 93 годах наш начальник Ракетных войск и артиллерии дивизии полковник Мешков Григорий Васильевич служил в Прибалтике в должности командира артиллерийского полка 3 мотострелковой дивизии. В это же время в соседней дивизии в должности начальника Ракетных войск и артиллерии служил полковник Масхадов.
После того как я начал встречаться с помощником Масхадова Исой Мадаевым, полковник Мешков попросил меня через Мадаева передать привет Масхадову. Мадаев выполнил мою просьбу, но сказал, что Масхадов Мешкова не помнит. Это известие Григория Васильевича огорчило.
28 апреля перед моим отъездом в Новые Атаги на обеспечение переговоров генерала Трошева с Масхадовым наш командир дивизии генерал Холод Виталий Семенович написал записку для полковника Мешкова от имени Масхадова. Виталий Семенович любил и умел шутить, притом его шутки никогда не были злыми.
После возвращения с переговоров во время ужина я рассказал сослуживцам о том, как они проходили, о встрече с Масхадовым. Я сказал, что Масхадов вспомнил Мешкова, после того как я напомнил ему, где Григорий Васильевич служил и передал полковнику Мешкову записку якобы написанную Масхадовым. В записке было написано:

Салам Григорий!

Узнал, что ты находишься в Чечне. Вот ведь как жизнь распорядилась, оказались мы с тобой по разные стороны баррикады. А ведь когда-то служили вместе. Хотелось бы встретиться, и поговорить, вспомнить о нашей службе.

Аслан.
28.4.95г.

Григорий Васильевич по нашей просьбе прочитал записку вслух и пробурчал:
– Все же вспомнил.
Было видно, что Мешкову было очень приятно получить эту записку. В течение вечера Григорий Васильевич несколько раз перечитывал ее, расспрашивал меня о том, что и как я говорил Масхадову о нем и интересовался, как можно организовать их встречу.  
О том, что это была шутка, мы сказали Мешкову в конце ужина. Григорий Васильевич посмеялся вместе с нами, но записку оставил себе на память.

Фронтовая свадьба.

К концу апреля подразделения нашего полка сменял 106 полк. По мере замены наши подразделения на вертолетах перебрасывались в Моздок. Наступил черед убывать в Моздок и подразделениям нашей артиллерии. Вместе с артиллеристами 1 мая должен был убыть и наш начальник артиллерии полковник Мешков Григорий Васильевич. Перед его убытием мы решили над ним подшутить.
29 апреля я заехал в сельсовет Герменчука и взял у главы администрации села несколько чистых бланков с угловыми штампами администрации. В сельсовете я объяснил, что мы хотим подшутить над товарищем и выдать ему справку о том, что он в Чечне женился. Главой администрации Герменчука была женщина. Я попросил ее назвать мне какое-нибудь женское чеченское имя, чтобы я мог вписать его в справку. Глава администрации рассмеялась и сказала:
- Можете вписать мое имя - Сацита Абубакарова. Тем более   что я не замужем.
По прибытию в штаб полка я со своими товарищами составил документ следующего содержания.

 

NOXCIJN PESPUBLIKA                    Чеченская республика

ОРГАН МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ
СЕЛА ГЕРМЕНЧУК

Индекс 366305, т 2–19-40
___________________________________________________________________________________
Исх.№_287/45                                                                                       «29» апреля 1995г.

 

СПРАВКА

Дана полковнику Мешкову Григорию Васильевичу в том, что он 29 апреля 1995г. в селе Герменчук Шалинского района вступил в брак с гражданкой Абубакаровой Сацитой.
После вступления в брак мужу присваивается фамилия Мешков–Абубакаров, жене – Абубакарова–Мешкова.
На основании постановления Правительства РФ № 34/68/97 от 12 февраля 1995г. «О бракосочетании граждан в период боевых действий в Чечне», данная справка подлежит обмену на Свидетельство о браке установленного образца в Загсе любого административного образования РФ.

Глава администрации села Герменчук

П. Баштаров
                                              М.П.

На следующий день 30 апреля, проезжая через Герменчук, я зашел в сельсовет и поставил круглую печать на этом документе.
В этот же вечер во время ужина, после того как мы выпили по рюмке водки по случаю проводов Григория Васильевича, я зачитал эту справку, а затем, под аплодисменты присутствующих, вручил ее Мешкову. Григорий Васильевич воспринял эту шутку очень доброжелательно, подыгрывал окружающим, отвечая на вопросы о новой жене. Больше всего нас интересовало, почему Мешков женился втихаря, почему не показывает нам свою новую жену, как он собирается везти ее во Владивосток, и, конечно же, как к этому отнесется его жена Тамара. Мы посоветовали Григорию Васильевичу принять ислам и, соответственно, при этом сделать обрезание, только тогда он мог бы на законном основании привести в дом вторую жену.
Впоследствии во Владивостоке летом 95г., уже после смерти Григория Васильевича, его жена Тамара рассказывала мне, что он показывал ей эту справку и рассказывал ей о том, как мы подшутили над ним.

Огневой налет по … .

К вечеру 19 марта я прибыл на НП полка, который к этому времени был развернут на «Сюрин – Корте» на восточных скатах высоты 335.3, метров на 200 ниже КНП первой роты. С НП отлично просматривался все правобережье Аргуна от села Новые Атаги до города Аргун. Были видны город Шали, села Белгатой, Герменчук и Мискерт-Юрт. По месту, где река Сунжа прорезала Терский хребет можно было определить расположение города Гудермес, который находился от нас по прямой в 23 километрах. Но самым важным для нас было то, что с НП отлично просматривалась высота 236.7 – «Гойтен-Корт», которую нашему полку предстояло захватить в ночь с 20 на 21 марта. И сейчас, готовя это наступление, на НП постоянно находилось командование полка. Часто приезжал к нам и начальник штаба группировки генерал – майор Скородумов с офицерами своего штаба. 
Прибыл я на НП когда уже начало смеркаться. Как только солнце скрылось за горизонтом, над долиной Аргуна сразу же поднялся плотный туман. Туман стелился ниже нашего НП метров на 50. Создавалось впечатление, что мы находимся на острове  среди безбрежного моря белого тумана. Напротив нас в четырех километрах восточнее вторым островом возвышался над туманом «Гойтен-Корт».
Примерно через полчаса, когда уже совсем стемнело, наблюдатель доложил, что восточнее «Гойтен-Корта» что-то горит. И действительно, мы увидели, что немного правее «Гойтен-Корта» начал краснеть туман. Создавалось впечатление, что через туман пробивается свет от пожара.
Так как в это время артиллерия группировки постоянно проводила обстрел целей на правом берегу Аргуна и на «Гойтен-Корте», кто-то из нас высказал предположение, что один из снарядов попал в склад боеприпасов боевиков, и сейчас горит. Не знаю почему, но все из присутствующих на НП поверили в эту версию. Тут же было принято решение нанести по месту пожара силами артиллерии группировки еще один огневой налет, для того чтобы окончательно уничтожить этот склад боеприпасов.
Начальник артиллерии дивизии полковник Мешков Григорий Васильевич доложил об обстановке в штаб артиллерии группировки. На НП в ячейке артиллеристов закипела работа. Дальномерщики определяли дальность до места пожара, офицеры рассчитывали координаты, и полковник Мешков передавал их на огневые позиции артиллерии. Приятно было смотреть на слаженную работу наших артиллеристов. Такая же напряженная работа, конечно же, шла и непосредственно на огневых позициях.
Визуально мы наблюдали, что туман в месте пожара становился все краснее и краснее, а это значило, что пожар на месте склада боеприпасов боевиков разгорался. Напряжение возрастало, на НП царил охотничий азарт. Все присутствующие с нетерпением ждали открытия огня. Еще минута и по району пожара был бы нанесен мощный огневой налет всей артиллерия группировки!
Но тут к нам  подошел полковник Орфани. До этого он отдыхал в землянке перед ночным дежурством и не знал о том, что готовится огневой налет по складу боеприпасов боевиков. Владимир Иванович внимательно посмотрел на место пожара, на то, как напряженно и слаженно работают артиллеристы, на дрожащих от нетерпения и азарта офицеров штаба и спокойно сказал:
– Ну-ну. Вы еще по луне е…те!!!
Слова Орфани подействовали на всех нас отрезвляюще. Мы приняли пробивающийся через туман свет восходящей луны за пожар! И буквально через мгновение, как бы подтверждая слова полковника Орфани, из тумана появилась верхняя часть диска луны.
Полковник Мешков дал команду отбой в штаб артиллерии группировки и на наши огневые позиции, а находящиеся на НП офицеры, как ни в чем небывало продолжили свою работу. Но каждый, видимо, думал:
– Как это нас угораздило?  
В последствии мы часто, смеясь, вспоминали этот эпизод. Не дал полковник Орфани нашим артиллеристам нанести огневой налет по луне.  

 
Всего посетителей:
Creative Studio Sandal